©ООО Издательство "Текст", 2018
е-mail: textpubl@yandex.ru





Уважаемые авторы! 
В связи с переполненностью редакционного портфеля издательство "Текст" до конца 2018 года прекратило принимать рукописи от авторов. 
Сожалеем и до скорых встреч!
Серии издательства
"Билингва"
"Квадрат"
"Искусство..."
"Коллекция"
"Краткий курс"
"Открытая книга"
"Проза еврейской жизни"
"Чейсовская коллекция"
"Классика"
"Ильфиада"
"Детская книга"
Вне серии





.

поиск >>
рецензии
контакты

«ТЕКСТ» — самое старое из новых издательств. Основано в 1988 году. Мы отдаем предпочтение добротным книгам, написанным в разное время, но по разным причинам так и не дошедшим до российских читателей. Мы не ограничиваем себя жанрами, а лишь стараемся, чтобы среди наших книг не было серых, или, как теперь говорят, «никаких». Вот, собственно, и вся наша издательская политика. Эта нехитрая затея — издавать те книги, что нам самим по душе, — нам до сих пор нравится. Нашим читателям вроде бы тоже.

Рот, Йозеф
События
Автор на языке оригинала: Joseph Roth

Книги:
ТАРАБАС. Гость на этой земле


Йозеф Рот (1894-1939) - выдающийся австрийский писатель, классик мировой литературы XX века, автор знаменитых романов "Марш Радецкого", "Склеп капуцинов", "Иов".

Гениальный писатель и святой пьяница Йозеф Рот - певец  габсбургской идиллии с ее поликультурной пестротой и толерантностью.

Причинами смерти 45-летнего Йозефа Рота чаще всего называют  алкоголизм и ностальгию - первое, очевидно, вытекало из второго, и наоборот.

Обе болезни писатель взлелеял в себе сам, в свое время, еще перед великим распадом 1914 - 1918 годов, избрав для себя судьбу эмигранта, путешественника на Запад и гостиничного затворника, а также сделав побег своим перманентным состоянием.

Городишко Броды, где он родился в 1894 году, лежит недалеко от Львова. В те времена он считался "галицким Иерусалимом" (отсюда, кстати, такая частая среди восточноевропейских евреев фамилия Бродский.

Рожденный в этой переходной полосе между Галичиной и Волынью, на самой восточной окраине австро-венгерского мира и Европы, где "культуры все-таки больше, чем об этом можно судить по состоянию канализаций", Рот при первой же возможности покинул эту свою "малую родину", на восемьдесят пять процентов заселенную представителями его странствующего народа.

Это был зов славы, возможно, жажда качественно высшего бытия, великая иллюзия семнадцатилетнего на пороге первой из всемирных катастроф. "Городом  местечку никогда не быть. Карьеры поселений, как и карьеры людей, ограничены роком", - напишет он спустя много лет, наверное, объясняя себе самому этот порыв к Великому. В 1913 году он начинает учиться во Львове - и вскоре также покидает его. Ему мало Львова: темп жизни недостаточен, литературные дискуссии не выходят за пределы политических, взаимно изнурительное украинско-польское выяснение отношений не имеет конца, польский язык доминирует на университетских лекциях. Все это вынуждает его, немецкоязычного и космополитичного, опять- таки - при первой же возможности - направиться дальше на Запад, из "малой Вены" в настоящую.

Однако от Галичины не убежишь, особенно когда носишь ее в себе. Сначала она догнала Рота в Вене. Это произошло в начале войны, когда тысячи галицких беженцев, слишком напуганных русским наступлением и перспективой погромов еврейства, оказались здесь и там на венских улицах, площадях, вокзалах, таща за собой свой багаж, детей, жен, стариков. Большинство романов Рота, которые будут написаны позднее, невозможны без этого ужасного опыта панического переселения городишек в Город.

Дальше была война, участвовать в которой он наконец согласился добровольно. И так состоялось одно из его возвращений - Рот опять заброшен в Галичину, чтобы увидеть мировой танец смерти и предречь, как будут разлагаться на составные части в галицкой земле западноевропейские трупы, удобряя ее, и как "на сгнивших скелетах мертвых тирольцев, австрийцев, немцев (чехов, словаков, мадьяров, хорватов, добавим) зацветет кукуруза этого края". У писателя не может не быть предчувствий. Более того - ему никуда от них не деться. Наведываясь еще неоднократно во Львов в 20-е и впоследствии 30-е годы (Рот был приглашаем польскими коллегами как один из наиболее популярных и чаще других переводимых и издаваемых в межвоенной Польше авторов), он пытался констатировать нерушимость "того еще мира", габсбургской идиллии, поликультурной пестроты и толерантности. Возвращаясь в Берлин или впоследствии в Париж, он говорил и писал об увеличении рубцов, о почти полном заживании ран, развязывании узлов, самовозрождении культуры в Галичине.

Он ошибался, как все великие романисты, не зная жизни и выдавая  желаемое за действительное - "того еще мира" уже не существовало, он еще кое-как напоминал о себя во время писательских вечеринок в богемных ресторанах, но на самом деле все было не так, сумерки фашизации надвигались на Европу, а большой красный змей уже уморил миллионы крестьян на Востоке. Геноциды превращались в норму официального политического курса правительств и вождей.

Зимой 1937-го Рот в последний раз приезжал во Львов. "Уверяю вас, друзья, что мы присутствуем на последнем из подобных праздников в Европе", - обращался к избранному львовскому обществу не без влияния алкоголя и пробужденных предчувствий. Не все из присутствующих хотели ему верить. Кое-кого из них расстреляли энкаведисты между 24 и 26 июня, а кое-кого эсесовцы 3 июля в том же таки 1941 году.

Неделя, которая прошла между двумя львовскими расстрелами интеллигенции, стала неделей окончательного разрушения мира Рота. К счастью, Рот не дожил до этого. Он умер в Париже, в конце очередного мая-месяца, который по-настоящему возможен только в Париже. Истинной причиной смерти были предчувствия - катастрофа должна начаться сразу после лета, через каких-нибудь девяносто три  дня (последние курорты, вакации, салоны, танцы и загородные   пикники). Далее был Холокост, фабрики смерти, трагедия Центральной Европы - все разом вместе с войной, от которой его сердце святого пьяницы все равно бы разорвалось.



     Конан Дойл, которого вы точно не читали Двуязычный сборник поэзии "Песни действия" сэра Артура Конан Дойла - в подборке качественной литературы для читателей 15-17 лет, которую предлагает журнал "Чтение детям": http://www.readchildren.ru/blog/sentyabrskoe-knizhnoe-obnovlenie-7-knig-dlya-chitateley-15-17-let/
     "Горький" - о книге Пьера Менара Смешливый и ироничный текст о том, как сойти за «своего» в обществе умных — правда, без ответа на вопрос «зачем» (В.Панкратов, "Горький" - о книге Пьера Менара "Искусство притворяться умным") Подробнее: https://gorky.media/conte…/zloveshhaya-diktatura-intellekta/
     О романе Чхона Мёнгвана "Кит" "Необычное и будоражащее знакомство с литературой страны, о которой мы очень мало знаем.." - "Читатель Толстов" о романе корейского писателя Чхона Мёнгвана "Кит": http://baikalinform.ru/chitatelb-tolstov/chitatelb-tolstov-vokrug-sveta-novinki-inostrannoy-prozy-iz-raznyh-stran
     Конан Дойл и Джайлз Брандрет О двух новинках издательства «Текст», которые, на первый взгляд, ничего не связывает, рассказывает Валерий Генкин, редактор сборника поэзии Конан Дойла и переводчик ретро детектива Джайлза Брандрета:
https://www.labirint.ru/now/tekst-artur-konan-doyl/
     Немецкая премия за перевод книги Кристы Вольф Немецкая переводческая премия Merck вручена Нине Николаевне Федоровой за перевод книги Кристы Вольф «МОСКОВСКИЕ ДНЕВНИКИ. Кто мы и откуда…». Церемония награждения прошла 20 сентября в резиденции посла Германии в России: http://tvkultura.ru/article/show/article_id/291346/ Издательство «Текст», где книга К. Вольф вышла в 2017 году, получило диплом премии. В категории «Научно-популярная литература» отмечена Наталия Штильмарк, а в номинации «Детская и юношеская литература» ‒ Екатерина Аралова. Специальная премия Гёте-Института присуждена Татьяне Зборовской за переводы художественной и философской литературы. Поздравляем всех лауреатов!

Все события >>
Хорошие книги
ЖИТЕЙСКИЕ ИСТОРИИ. Из старых тетрадей
Полищук, Рада

В новую книгу Рады Полищук вошли избранные ранние рассказы, повести и миниатюры из первых рукописных тетрадей – трогательные и непосредственные. Многие написаны более тридцати лет назад и не были опубликованы.

подробнее >>
НАКАЗАНИЯ
Кафка, Франц

Франц Кафка (1883–1926) – один из крупнейших немецкоязычных писателей ХХ века, прозаик мировой величины. В книгу вошли четыре рассказа — четыре шедевра Франца Кафки: «Приговор», «Кочегар», «Превращение» и «В исправительной колонии». Виртуозно переплетая фантастику и реальность, Кафка создает картину мира, где все удивительное естественно, а все естественное удивительно, где люди ощущают жизнь как ловушку и даже природа вокруг них холодна и зловеща.

подробнее >>
СТО СТИХОТВОРЕНИЙ
Дикинсон, Эмили

Сейчас Эмили Дикинсон (1830–1886) классик. Самый читаемый в Америке поэт. Ее известность можно сравнить даже не с известностью в России Ахматовой или Цветаевой, а, скорее, со всенародной славой Пушкина. Однако при ее жизни из большого творческого наследия — около 1800 стихов — были опубликованы менее десятка. Джон Бойнтон Пристли отозвался о ней: «Наполовину старая дева, наполовину любопытный тролль, а в сущности — смелый и “сосредоточенный” поэт, по сравнению с которым мужчины, поэты ее времени, кажутся и робкими, и скучными».

подробнее >>
ПРОХОДЯЩИЙ СКВОЗЬ СТЕНЫ
Эме, Марсель

Книга рассказов одного из самых замечательных французских писателей. "Марсель Эме – писатель на всю жизнь. Его истории, как запах или мелодия, пробуждают некое эхо в душе. Читая их, понимаешь, что не все так уж уныло и что на свете возможно даже невозможное. Да что там долго говорить? Не читали рассказов Эме? Так открывайте книгу!" (Патрик Модиано).

подробнее >>
СТИХОТВОРЕНИЯ
Беккет, Сэмюэль

Первое в России издание стихотворений Сэмюэля Беккета. Русский перевод публикуется вместе с оригинальными текстами на английском и французском языках. Стихи расположены в хронологическом порядке. Текст сопровождают подробные комментарии.

Книга охватывает поэтическое наследие великого ирландско-французского писателя с 1930 по 1989 год — от  избыточных, изощренно сложных произведений начала тридцатых и элегичных, пронзительных французских стихов второй половины сороковых годов до суровых вещей последней трети XX века и сжатых как пружина «Мирлитонад».

подробнее >>
ДИДОНА
Клини, Мария

В сборнике три поэмы на мифологические сюжеты, три женских образа, трагических и страстных, — Дидоны, Кассандры и Медеи. В сильных строках Марии Клини звучит голос древних морей. Полны страданий речи карфагенской царицы. Непреклонна Кассандра в зареве горящей Трои. Ярится Медея. Время им нипочем. Они вечны, и не умолкают их голоса, дерзкие и любящие, гневные и кроткие — не то плеск, не то гром, не то шепот.
«Odi et amo».
подробнее >>