©ООО Издательство "Текст", 2018
е-mail: textpubl@yandex.ru


Уважаемые авторы! В связи с переполненностью редакционного портфеля издательство "Текст" до конца 2019 года прекратило принимать рукописи от авторов.  Сожалеем и до скорых встреч!
Серии издательства
"Билингва"
"Квадрат"
"1+1"
"Искусство..."
"Коллекция"
"Краткий курс"
"Открытая книга"
"Первый ряд"
"Семейный роман"
"Проза еврейской жизни"
"Чейсовская коллекция"
"Классика"
"Ильфиада"
"Детская книга"
Вне серии





.

поиск >>
рецензии
контакты

«ТЕКСТ» — самое старое из новых издательств. Основано в 1988 году. Мы отдаем предпочтение добротным книгам, написанным в разное время, но по разным причинам так и не дошедшим до российских читателей. Мы не ограничиваем себя жанрами, а лишь стараемся, чтобы среди наших книг не было серых, или, как теперь говорят, «никаких». Вот, собственно, и вся наша издательская политика. Эта нехитрая затея — издавать те книги, что нам самим по душе, — нам до сих пор нравится. Нашим читателям вроде бы тоже.

Рот, Йозеф
События
Автор на языке оригинала: Joseph Roth

Книги:
ТАРАБАС. Гость на этой земле


Йозеф Рот (1894-1939) - выдающийся австрийский писатель, классик мировой литературы XX века, автор знаменитых романов "Марш Радецкого", "Склеп капуцинов", "Иов".

Гениальный писатель и святой пьяница Йозеф Рот - певец  габсбургской идиллии с ее поликультурной пестротой и толерантностью.

Причинами смерти 45-летнего Йозефа Рота чаще всего называют  алкоголизм и ностальгию - первое, очевидно, вытекало из второго, и наоборот.

Обе болезни писатель взлелеял в себе сам, в свое время, еще перед великим распадом 1914 - 1918 годов, избрав для себя судьбу эмигранта, путешественника на Запад и гостиничного затворника, а также сделав побег своим перманентным состоянием.

Городишко Броды, где он родился в 1894 году, лежит недалеко от Львова. В те времена он считался "галицким Иерусалимом" (отсюда, кстати, такая частая среди восточноевропейских евреев фамилия Бродский.

Рожденный в этой переходной полосе между Галичиной и Волынью, на самой восточной окраине австро-венгерского мира и Европы, где "культуры все-таки больше, чем об этом можно судить по состоянию канализаций", Рот при первой же возможности покинул эту свою "малую родину", на восемьдесят пять процентов заселенную представителями его странствующего народа.

Это был зов славы, возможно, жажда качественно высшего бытия, великая иллюзия семнадцатилетнего на пороге первой из всемирных катастроф. "Городом  местечку никогда не быть. Карьеры поселений, как и карьеры людей, ограничены роком", - напишет он спустя много лет, наверное, объясняя себе самому этот порыв к Великому. В 1913 году он начинает учиться во Львове - и вскоре также покидает его. Ему мало Львова: темп жизни недостаточен, литературные дискуссии не выходят за пределы политических, взаимно изнурительное украинско-польское выяснение отношений не имеет конца, польский язык доминирует на университетских лекциях. Все это вынуждает его, немецкоязычного и космополитичного, опять- таки - при первой же возможности - направиться дальше на Запад, из "малой Вены" в настоящую.

Однако от Галичины не убежишь, особенно когда носишь ее в себе. Сначала она догнала Рота в Вене. Это произошло в начале войны, когда тысячи галицких беженцев, слишком напуганных русским наступлением и перспективой погромов еврейства, оказались здесь и там на венских улицах, площадях, вокзалах, таща за собой свой багаж, детей, жен, стариков. Большинство романов Рота, которые будут написаны позднее, невозможны без этого ужасного опыта панического переселения городишек в Город.

Дальше была война, участвовать в которой он наконец согласился добровольно. И так состоялось одно из его возвращений - Рот опять заброшен в Галичину, чтобы увидеть мировой танец смерти и предречь, как будут разлагаться на составные части в галицкой земле западноевропейские трупы, удобряя ее, и как "на сгнивших скелетах мертвых тирольцев, австрийцев, немцев (чехов, словаков, мадьяров, хорватов, добавим) зацветет кукуруза этого края". У писателя не может не быть предчувствий. Более того - ему никуда от них не деться. Наведываясь еще неоднократно во Львов в 20-е и впоследствии 30-е годы (Рот был приглашаем польскими коллегами как один из наиболее популярных и чаще других переводимых и издаваемых в межвоенной Польше авторов), он пытался констатировать нерушимость "того еще мира", габсбургской идиллии, поликультурной пестроты и толерантности. Возвращаясь в Берлин или впоследствии в Париж, он говорил и писал об увеличении рубцов, о почти полном заживании ран, развязывании узлов, самовозрождении культуры в Галичине.

Он ошибался, как все великие романисты, не зная жизни и выдавая  желаемое за действительное - "того еще мира" уже не существовало, он еще кое-как напоминал о себя во время писательских вечеринок в богемных ресторанах, но на самом деле все было не так, сумерки фашизации надвигались на Европу, а большой красный змей уже уморил миллионы крестьян на Востоке. Геноциды превращались в норму официального политического курса правительств и вождей.

Зимой 1937-го Рот в последний раз приезжал во Львов. "Уверяю вас, друзья, что мы присутствуем на последнем из подобных праздников в Европе", - обращался к избранному львовскому обществу не без влияния алкоголя и пробужденных предчувствий. Не все из присутствующих хотели ему верить. Кое-кого из них расстреляли энкаведисты между 24 и 26 июня, а кое-кого эсесовцы 3 июля в том же таки 1941 году.

Неделя, которая прошла между двумя львовскими расстрелами интеллигенции, стала неделей окончательного разрушения мира Рота. К счастью, Рот не дожил до этого. Он умер в Париже, в конце очередного мая-месяца, который по-настоящему возможен только в Париже. Истинной причиной смерти были предчувствия - катастрофа должна начаться сразу после лета, через каких-нибудь девяносто три  дня (последние курорты, вакации, салоны, танцы и загородные   пикники). Далее был Холокост, фабрики смерти, трагедия Центральной Европы - все разом вместе с войной, от которой его сердце святого пьяницы все равно бы разорвалось.



     "Текст" на non/fiction Дорогие друзья, ждем вас с 5 по 9 декабря на non/fiction. В этом году – в Гостином дворе. Стенд «Текста» D-1. В топ-лист ярмарки вошли наши книги, а в программу ярмарки - презентации наших новинок. Подробнее...
     Билингва английской поэзии - на "Эхо Москвы" "Грущу, но не могу подать и виду,/Люблю, но в том признаться не вольна,/Молчу, хотя не в силах скрыть обиду,/Страдаю, но терпеть принуждена./Живу во сне, горю и леденею –/Как тот, кто разлучен с душой своею..." (стихотворение «На отъезд моего синьора» королевы Елизаветы (1533-1603), одно из вошедших в небольшую антологию британской поэзии в переводе Григория Кружкова... тонкого и талантливого лирика..." - Николай Александров, "Эхо Москвы": https://echo.msk.ru/programs/books/2545643-echo/ Полистать книгу: https://www.labirint.ru/books/713837/
     "Окно" Дуны Лу - в "Esquire" Роман "ОКНО" Дуны Лу, современной швейцарской писательницы, лауреата премии Шиллера - в выборе "Esquire": https://esquire.ru/letters/134424-5-knig-kotorye-my-chitaem-v-noyabre-2019/
     Мюриэл Спарк "Кенсингтон" - на "Эхо Москвы" "Совершенно неожиданная интрига, превращающая роман в детектив..." - о романе Мюриэл Спарк "Кенсингтон, как давно это было" - Николай Александров, "Эхо Москвы", подробнее: https://echo.msk.ru/programs/books/2533749-echo/
     "Желтые цветы для синей рыбы" - в "Новых известиях" "Бобруйские жизнелюбы и тайны Ветхого завета в блистательной прозе Шапиро-Тулина" - так анонсировали "Новые Известия" выход книги Бориса Шапиро-Тулина "Желтые цветы для синей рыбы", которую, по мнению автора статьи писательницы Анны Берсеневой, нельзя не заметить в общем потоке: https://newizv.ru/news/culture/02-10-2019/bobruyskie-zhiznelyuby-i-tayny-vethogo-zaveta-v-blistatelnoy-proze-shapiro-tulina Полистать книгу можно здесь: https://www.labirint.ru/books/709682/

Все события >>
Хорошие книги
ДЛЯ ЧЕГО ЖУКУ РОГА? Тридцать три считалки
Яснов, Михаил

Книга веселых, добрых, легко запоминающихся считалок «Для чего жуку рога?» Михаила Яснова выходит следом за его книгой скороговорок «Жили были Линь и Язь». Обе с замечательными рисунками Натальи Салиенко. В книге «Для чего жуку рога?» собрались самые разные считалки: считалка зимняя и считалка со снежинкой, считалка с фамилиями и считалка с башмачком, считалка с пончиком и считалка с прятками, считалка утренняя и считалка дождливая, считалка вкусная и считалка несьедобная… И считалка хвастливая «Для чего жуку рога?» А еще роман в считалках – «Жизнь жука»… Так и хочется рассчитаться и начать игру!

подробнее >>
КОДЕКС АЛЕППО
Фридман, Матти

Подлинная история о полной одержимости и веры погоне за древней рукописью. Перед нами документальная детективная история, описывающая путь «Кодекса Алеппо» — уникальной еврейской Библии десятого века, которой пользовался сам Маймонид, — из тайника в синагоге древнего сирийского города в только что образованное Государство Израиль.

подробнее >>
ПЕРЕДЫШКА
Леви, Примо

Автобиографическая «Передышка» Примо Леви (1919–1987) написана так живо, что в итальянской литературе ХХ века ее считают романом.

Вместе с книгой «Человек ли это?» она составляет дилогию о чудовищном опыте выживания в лагере смерти. Леви пишет о том, что происходило после освобождения, в том числе и о советском пересыльном лагере, вспоминает абсурдные ситуации, в которых оказались бывшие узники во время долгой дороги через Белоруссию, Украину, Румынию, Венгрию, Австрию до родного Турина – из мира мертвых в мир живых.

подробнее >>
КАК СОЗДАВАЛСЯ РОБИНЗОН: фельетоны, рассказы
Ильф, Илья  / Петров, Евгений

Так сложилось, что массовый читатель знает Илью Ильфа и Евгения Петрова прежде всего как авторов знаменитых романов «Двенадцать стульев» и «Золотой теленок». Между тем в творческом наследии писателей десятки блестящих рассказов и фельетонов, многие из которых не издавались на протяжении десятилетий.

В книгу знаменитых сатириков вошли фельетоны и рассказы, напечатанные в 1929 - 1937 годах. Издание продолжает серию книг, посвященных творчеству Ильи Ильфа и Евгения Петрова, подготовленных и откомментированных Александрой Ильф.

подробнее >>
РОЗА ГАЛИЛЕИ Рассказы и повесть
Шенбрунн-Амор, Мария

Избранная проза израильской писательницы, лауреата премии Terra Inсognita. Это истории любви — или ее отсутствия. Герои живут в разных странах и в разные времена, но вечно не вписываются в свое окружение. Женщина из Галилеи обнаруживает себя в ситуации библейской Вирсавии. Безалаберный и бестолковый герой оказывается последним праведником. Любовь помогает девушке повзрослеть и обрести себя в новой стране... Внимание к вечным темам, стилевое многообразие, ирония, метафоричность и бесспорное литературное мастерство.

подробнее >>
ДИДОНА
Клини, Мария

В сборнике три поэмы на мифологические сюжеты, три женских образа, трагических и страстных, — Дидоны, Кассандры и Медеи. В сильных строках Марии Клини звучит голос древних морей. Полны страданий речи карфагенской царицы. Непреклонна Кассандра в зареве горящей Трои. Ярится Медея. Время им нипочем. Они вечны, и не умолкают их голоса, дерзкие и любящие, гневные и кроткие — не то плеск, не то гром, не то шепот.
«Odi et amo».
подробнее >>