©ООО Издательство "Текст", 2018
е-mail: textpubl@yandex.ru


Уважаемые авторы! В связи с переполненностью редакционного портфеля издательство "Текст" до конца 2020 года прекратило принимать рукописи от авторов.  Сожалеем и до скорых встреч!
Серии издательства
"Билингва"
"Квадрат"
"1+1"
"Искусство..."
"Коллекция"
"Краткий курс"
"Однажды"
"Открытая книга"
"Первый ряд"
"Семейный роман"
5+5
"Проза еврейской жизни"
"Чейсовская коллекция"
"Классика"
"Ильфиада"
"Детская книга"
Вне серии





.

поиск >>
рецензии
контакты

«ТЕКСТ» — самое старое из новых издательств. Основано в 1988 году. Мы отдаем предпочтение добротным книгам, написанным в разное время, но по разным причинам так и не дошедшим до российских читателей. Мы не ограничиваем себя жанрами, а лишь стараемся, чтобы среди наших книг не было серых, или, как теперь говорят, «никаких». Вот, собственно, и вся наша издательская политика. Эта нехитрая затея — издавать те книги, что нам самим по душе, — нам до сих пор нравится. Нашим читателям вроде бы тоже.

Рот, Йозеф
События
Автор на языке оригинала: Joseph Roth

Книги:
ТАРАБАС. Гость на этой земле


Йозеф Рот (1894-1939) - выдающийся австрийский писатель, классик мировой литературы XX века, автор знаменитых романов "Марш Радецкого", "Склеп капуцинов", "Иов".

Гениальный писатель и святой пьяница Йозеф Рот - певец  габсбургской идиллии с ее поликультурной пестротой и толерантностью.

Причинами смерти 45-летнего Йозефа Рота чаще всего называют  алкоголизм и ностальгию - первое, очевидно, вытекало из второго, и наоборот.

Обе болезни писатель взлелеял в себе сам, в свое время, еще перед великим распадом 1914 - 1918 годов, избрав для себя судьбу эмигранта, путешественника на Запад и гостиничного затворника, а также сделав побег своим перманентным состоянием.

Городишко Броды, где он родился в 1894 году, лежит недалеко от Львова. В те времена он считался "галицким Иерусалимом" (отсюда, кстати, такая частая среди восточноевропейских евреев фамилия Бродский.

Рожденный в этой переходной полосе между Галичиной и Волынью, на самой восточной окраине австро-венгерского мира и Европы, где "культуры все-таки больше, чем об этом можно судить по состоянию канализаций", Рот при первой же возможности покинул эту свою "малую родину", на восемьдесят пять процентов заселенную представителями его странствующего народа.

Это был зов славы, возможно, жажда качественно высшего бытия, великая иллюзия семнадцатилетнего на пороге первой из всемирных катастроф. "Городом  местечку никогда не быть. Карьеры поселений, как и карьеры людей, ограничены роком", - напишет он спустя много лет, наверное, объясняя себе самому этот порыв к Великому. В 1913 году он начинает учиться во Львове - и вскоре также покидает его. Ему мало Львова: темп жизни недостаточен, литературные дискуссии не выходят за пределы политических, взаимно изнурительное украинско-польское выяснение отношений не имеет конца, польский язык доминирует на университетских лекциях. Все это вынуждает его, немецкоязычного и космополитичного, опять- таки - при первой же возможности - направиться дальше на Запад, из "малой Вены" в настоящую.

Однако от Галичины не убежишь, особенно когда носишь ее в себе. Сначала она догнала Рота в Вене. Это произошло в начале войны, когда тысячи галицких беженцев, слишком напуганных русским наступлением и перспективой погромов еврейства, оказались здесь и там на венских улицах, площадях, вокзалах, таща за собой свой багаж, детей, жен, стариков. Большинство романов Рота, которые будут написаны позднее, невозможны без этого ужасного опыта панического переселения городишек в Город.

Дальше была война, участвовать в которой он наконец согласился добровольно. И так состоялось одно из его возвращений - Рот опять заброшен в Галичину, чтобы увидеть мировой танец смерти и предречь, как будут разлагаться на составные части в галицкой земле западноевропейские трупы, удобряя ее, и как "на сгнивших скелетах мертвых тирольцев, австрийцев, немцев (чехов, словаков, мадьяров, хорватов, добавим) зацветет кукуруза этого края". У писателя не может не быть предчувствий. Более того - ему никуда от них не деться. Наведываясь еще неоднократно во Львов в 20-е и впоследствии 30-е годы (Рот был приглашаем польскими коллегами как один из наиболее популярных и чаще других переводимых и издаваемых в межвоенной Польше авторов), он пытался констатировать нерушимость "того еще мира", габсбургской идиллии, поликультурной пестроты и толерантности. Возвращаясь в Берлин или впоследствии в Париж, он говорил и писал об увеличении рубцов, о почти полном заживании ран, развязывании узлов, самовозрождении культуры в Галичине.

Он ошибался, как все великие романисты, не зная жизни и выдавая  желаемое за действительное - "того еще мира" уже не существовало, он еще кое-как напоминал о себя во время писательских вечеринок в богемных ресторанах, но на самом деле все было не так, сумерки фашизации надвигались на Европу, а большой красный змей уже уморил миллионы крестьян на Востоке. Геноциды превращались в норму официального политического курса правительств и вождей.

Зимой 1937-го Рот в последний раз приезжал во Львов. "Уверяю вас, друзья, что мы присутствуем на последнем из подобных праздников в Европе", - обращался к избранному львовскому обществу не без влияния алкоголя и пробужденных предчувствий. Не все из присутствующих хотели ему верить. Кое-кого из них расстреляли энкаведисты между 24 и 26 июня, а кое-кого эсесовцы 3 июля в том же таки 1941 году.

Неделя, которая прошла между двумя львовскими расстрелами интеллигенции, стала неделей окончательного разрушения мира Рота. К счастью, Рот не дожил до этого. Он умер в Париже, в конце очередного мая-месяца, который по-настоящему возможен только в Париже. Истинной причиной смерти были предчувствия - катастрофа должна начаться сразу после лета, через каких-нибудь девяносто три  дня (последние курорты, вакации, салоны, танцы и загородные   пикники). Далее был Холокост, фабрики смерти, трагедия Центральной Европы - все разом вместе с войной, от которой его сердце святого пьяницы все равно бы разорвалось.



     Лучшее в человеке - это собака! О книге Теофиля Готье «Домашний зверинец» рассказывает Вера Мильчина, переводчик книги, историк литературы, ведущий сотрудник Института высших гуманитарных исследований РГГУ: «Мы окружены книгами про животных: о том, как они говорят и думают, о том, как они относятся к людям, а люди — к ним. Их выходит с каждым годом все больше и больше, но я очень надеюсь, что среди этого множества не затеряется маленькая книжка Теофиля Готье "Домашний зверинец"...»
Подробнее: https://www.labirint.ru/now/gote-zverinec/
     "Страна Перемилово" - новая книга Владимира Любарова Новая книга Владимира Любарова! Автобиографические рассказы и полноценный художественный альбом! Как всегда, весело и иронично – не не только о деревне Перемилово, куда художник переехал в начале 1990-х годов, но и о предшествовавшем Перемилову «дачном» периоде в жизни семьи – с щитовыми домиками и правилами поведения на знаменитых шести сотках. О домашних животных, сопровождавших его на жизненном пути. О дорожных приключениях на Ярославке – с гаишниками, привидениями и народными умельцами. Жаль, что жизнь не позволила ему посетить Рай – деревню Рай в Костромской области, которую он мечтал увидеть. Но зато он ее как хотел, так и нарисовал! Большинство рассказов и картин публикуются впервые. Подробнее: http://www.lubarov.ru
     "Острова" Г. Кружкова - на "Эхо Москвы" Книга «Острова» Григория Кружкова — удивительна. Удивительна, хотя бы для тех, кто знает переводы и стихи Кружкова. Перевод, с моей точки зрения, предполагает замкнутость. В прозе, любой, как ни странно, человек открывается в гораздо большей степени, нежели в стихах... (Николай Александров, "Эхо Москвы") Подробнее: https://echo.msk.ru/programs/books/2721027-echo/
     "Играющая в го" - на "Эхо Москвы" "Именно этим произведением Шань Са и заявила о себе. Двадцатый век, японские войска приходят в Китай. Две параллельные линии повествования, скрещивающиеся в финале. Игра в го становится метафорой войны и смертельного любовного поединка..." - Николай Александров "Эхо Москвы": https://echo.msk.ru/programs/books/2710219-echo/
     Об "Искусстве стильной беседы" - ИЛ, №9 «Smalltalk» и коронавирус… Литературный критик Алексей Михеев (ИЛ, №9) заставил нас взглянуть по-новому на «Smalltalk» – искусство легкого светского общения, о котором пишет Александр фон Шёнбург в своей книге "Искусство стильной беседы" http://textpubl.ru/books/123/71851. А.Михеев: «…пандемия коронавируса практически свела на нет любые формы социального общения офлайн, в результате чего главный посыл книги потерял (надо надеяться, что лишь временно) актуальность… Действительно, вести непринужденную беседу на отвлеченные темы в ЗУМе было бы как-то странно… Основной принцип успешности легкого светского общения — это его поверхностность и несерьезность... Рекомендуется также занимать скорее пассивную позицию (больше слушать, чем говорить) и избегать рассказов о себе. Это своего рода социальные поддавки…» Подробнее: http://www.inostranka.ru/data/documents/IL-2020-09-Mikheev.pdf

Все события >>
Хорошие книги
ИСТОРИЯ ЕВРОПЫ, РАССКАЗАННАЯ ДЕТЯМ
Ле Гофф, Жак

Книга знаменитого французского историка Жака Ле Гоффа - увлекательный рассказ о событиях европейской истории от эпохи Античности до конца ХХ столетия. Это и исторический анализ, и рассказ о быте и повседневной жизни европейцев, и любопытные сведения из географии, социологии, культуры.
Живой, гибкий стиль изложения, наблюдательность историка и умение кратко, емко рассказать о важнейших событиях прошлого лишний раз подчеркивают проницательность французского ученого, написавшего эту книгу. Переиздание.

подробнее >>
ЭСАВ: роман
Шалев, Меир

Семейная сага, охватывающая почти три четверти ХХ века, от конца Первой мировой войны и почти до наших времен, разворачивает перед читателем историю необычной русско-еврейской семьи - сначала в религиозных кварталах Иерусалима с его подземельями, легендами и зачарованными могилами великих царей, а потом в зеленых и безлюдных просторах Изреэльской долины, где зарождаются первые израильские кибуцы и мошавы.

Драматическая судьба двух братьев-близнецов, во многом напоминает библейскую историю Якова и Эсава. Это история любви и ревности, разлук и встреч, верности и смерти.

подробнее >>
ЛИСТЬЯ ТРАВЫ
Уитмен, Уолт

Главная книга великого американский поэта Уолта Уитмена (1819—1892), которую он писал и пополнял новыми произведениями на протяжении десятилетий, «Листья травы» в XX столетии была признана важнейшим литературным событием, ознаменовавшим революцию в мировой поэзии — появление и широкое распространение свободного стиха. Значительную часть произведений из сборника «Листья травы» перевел К.И. Чуковский, и все эти переводы вместе с оригинальным текстом представлены в настоящей книге. Переиздание.

подробнее >>
ТИСТУ – МАЛЬЧИК С ЗЕЛЕНЫМИ ПАЛЬЦАМИ
Дрюон, Морис

23 апреля 2018 г. прославленному французскому писателю Морису Дрюону исполняется 100 лет. «Тисту» — единственная детская книга, написанная мастером исторического романа, лауреатом Гонкуровской премии, участником антифашистского Сопротивления, членом Французской академии и министром культуры Франции. Эта книга издана на многих языках и любима многими поколениями читателей. Её заслуженно сравнивают с «Маленьким принцем» Сент-Экзюпери.

подробнее >>
ИЗБРАННЫЕ СТРАНИЦЫ АНГЛИЙСКОЙ ПОЭЗИИ

В эту двуязычную книгу вошли лучшие образцы английской поэзии от эпохи Возрождения до начала XX века. В числе сорока восьми представленных здесь имен Филип Сидни, Джон Донн, Уильям Шекспир, Эндрю Марвелл, Уильям Блейк, Джон Китс, Альфред Теннисон, Редьярд Киплинг и другие прославленные поэты, а также поэты, ранее почти неизвестные в России. Составитель — известный поэт, переводчик и исследователь англоязычной поэзии Г.М. Кружков, ему же принадлежат все переводы, вошедшие в сборник.

подробнее >>
ДИДОНА
Клини, Мария

В сборнике три поэмы на мифологические сюжеты, три женских образа, трагических и страстных, — Дидоны, Кассандры и Медеи. В сильных строках Марии Клини звучит голос древних морей. Полны страданий речи карфагенской царицы. Непреклонна Кассандра в зареве горящей Трои. Ярится Медея. Время им нипочем. Они вечны, и не умолкают их голоса, дерзкие и любящие, гневные и кроткие — не то плеск, не то гром, не то шепот.
«Odi et amo».
подробнее >>