Книга французского путешественника Сильвена Тессона удостоена премии Ренодо в 2019 году. Она посвящена экспедиции в Тибет, которую он совершил вместе с Венсаном Мюнье, знаменитым фотографом, снискавшим всемирную известность благодаря уникальным снимкам животных. Цель экспедиции — заснять снежного барса, «пантеру горных снегов». Заповедное плато Чангтан на высоте свыше 5000 метров, температура ниже 30 градусов по Цельсию, тяжелые рюкзаки, пешие переходы, долгие часы в неподвижном ожидании зверей, которые вот-вот должны появиться... или не появиться.
Фильм по книге вошел в программу 74-го Каннского фестиваля 6-17 июля этого года. Режиссер фильма Мари Амиге была участником экспедиции. И теперь у нас будет возможность буквально увидеть то, о чем писал Сильвен Тессон.

Замечательный азербайджанский писатель Максуд Ибрагимбеков (р. 1935) принадлежит к поколению «шестидесятников».
 
Его произведения, он пишет по-русски, в свое время были необыкновенно популярны в нашей стране. Достаточно сказать, что повесть «И не было лучше брата» вышла тиражом более миллиона экземпляров, а пьесы «Мезозойская история» и «За все хорошее — смерть» шли на сценах около пятидесяти театров.
 
Серьезные критики считают Максуда Ибрагимбекова блестящим, многообразным и гармоничным писателем, его прозу — живописной, фразу — музыкальной.
 
Его произведения полны веселья, жизнелюбия  и остроумия. Как сказал Ибрагимбеков в одном из интервью, «жизнь — это большое удовольствие. К сожалению, одноразового пользования».
 
Повести, вошедшие в этот сборник, — «Кто поедет в Трускавец», «И не было лучше брата» и «История с благополучным концом» — долгое время не переиздавались в России. 

Впервые на русском новый роман канадской писательницы Нэнси Хьюстон. Героиня романа Шейна родилась от суррогатной матери. Для Джоэля и Лили-Роуз, типичной американской семьи, это был единственный способ завести желанного ребенка. И жить бы ей счастливо с любящими родителями, вот только у девочки, как и у ее биологической матери, черная кожа. Взрослея, Шейна начинает задумываться о своем происхождении, о своих корнях — и о том, каково быть цветным в Америке. Ей предстоит долгий и тернистый путь к самопознанию и обретению своей идентичности.

Эта симфония по мановению дирижерской палочки легко превращала консерваторский зал то в Голгофу, то в тюремную камеру, где томится Дрейфус, то в белостокскую улочку, над которой реет белый пух погрома, то в каморку Анны Франк, то в ярмарочный балаган со скоморошьими дудочками, то в мрачные своды, под которыми происходит суд над Галилеем, то в московский магазин с тихо движущимися полупризраками женщин.

Весь консерваторский зал вставал, когда на сцену между музыкантами, стучащими смычками по пюпитрам, как-то боком начал протискиваться судорожно сжимающий собственные руки человек с чуть смешным петушиным хохолком, с косо сидящими очками – Шостакович.
Е.Евтушенко