«Из всего, что мы пишем, потомство сохранит самое большее одну страницу. Я хотел бы сам выбрать для него эту страницу…» – написал французский писатель и драматург Жюль Ренар (1864—1910). Случается, что дневниковые записи становятся самым читаемым произведением автора. Именно это произошло с «ДНЕВНИКОМ» Ж. Ренара. В нем тонкое описание литературной и культурной жизни Франции рубежа веков, портреты людей, которые были центром этой жизни, будь то Гюстав Флобер, Эмиль Золя, Огюст Ренуар или Сара Бернар. Афористичность письма сделала ренаровский «Дневник» источником многих цитат, не утративших популярности и по сей день.

Знаменитый нидерландский писатель, поэт и автор путевых заметок Сэйс Нотебоом отдает дань уважения Венеции — городу, его истории и его сокровищам. Он воскрешает к жизни совершенно неожиданные места, любуясь садами, запертыми калитками, несчетными каналами и восхищаясь художниками, писателями и поэтами, некогда жившими и работавшими в этом городе, дворцами, мостами, живописными
полотнами и скульптурами, что принесли Венеции бессмертие. У Сэйса Нотебоома совершенно особенный голос, а зачастую и новый угол зрения… Вся эта книга — яркое свидетельство человека, который не может отвести взгляд и видит то, что другие — даже весьма сведущие специалисты — увидеть не сумели. (Грегори Даулинг. «Уолл-стрит джорнал»)

Пьесы Эжена Ионеско (1909–1994) ставили современников в тупик и поначалу даже снимались с репертуара. Но вскоре они обрели шумный успех, и сегодня театр немыслим без Ионеско – признанного классика авангарда ХХ века. Парадокс, безумие, игра со словами, гротеск, обнажение театральных приемов, нарочитое отсутствие логики, а подчас и сюжета, персонажи, похожие на карикатуру, неразделимость юмора и комизма – все это не просто сбивает зрителя с толку, но дает понять, что абсурдна жизнь, а не театр.

Новая книга известной российской писательницы Рады Полищук, продолжение саги о судьбе российского еврейства, попавшего в гигантскую мясорубку двадцатого века.

Первые книги этой саги – «Одесские рассказы, или Путаная азбука памяти», «Семья, семейка, мишпуха. По следам молитвы деда».

Лапсердак из лоскутов. А из чего еще можно сшить лапсердак – символ утраченного времени, если нет единого куска ткани, если даже самая прочная и самая невесомая в мире ткань – ткань воспоминаний – зияет гигантскими прорехами?

Словно лучом прожектора выхватывает писатель из тьмы забвения судьбы своих персонажей, полные тревог, радостей, печалей, мужества противостояния и веры.

В 60-х годах прошлого века группой советских авторов был написан коллективный роман. Авторов было девять, писали поглавно. Очередность написания глав выбиралась жребием. Валентину Катаеву достался первый номер, Анатолием Гладилиным написана вторая глава, по очереди вступили Юрий Казаков, Лев Славин, Василий Аксенов, Илья Зверев и Владимир Войнович, все дальше и дальше закручивая сюжет. Раскручивать же его пришлось Фазилю Искандеру и Георгию Владимову. "Роман помимо своих сюжетных свойств оказался еще и некоей книгой, в которой собраны образцы писательских почерков, на диво не схожих..." - написал Илья Зверев.