|
|
|
Уважаемые авторы! В связи с тем, что портфель издательства переполнен, мы вынуждены временно прекратить прием рукописей. Надеемся на ваше понимание. Желаем всем творческих удач! |
| Серии издательства |
 |
 |
|
|
Скоро
I
Каталог I Где купить I Оптовикам I Права/Rights I Серии I Авторы I |
контакты |
|
«ТЕКСТ» — самое старое из новых издательств. Основано в 1988 году. Мы отдаем предпочтение добротным книгам, написанным в разное время, но по разным причинам так и не дошедшим до российских читателей. Мы не ограничиваем себя жанрами, а лишь стараемся, чтобы среди наших книг не было серых, или, как теперь говорят, «никаких». Вот, собственно, и вся наша издательская политика. Эта нехитрая затея — издавать те книги, что нам самим по душе, — нам до сих пор нравится. Нашим читателям вроде бы тоже. |
|
|
|
|
Эта книга — полное собрание дошедших до нас сочинений Гая Валерия Катулла (ок. 87 до н.э. – ок. 54 до н.э.), одного из наиболее выдающихся римских лирических поэтов, современника таких исторических фигур как Цезарь, Цицерон, Красс и Помпей. Катулл первым описал любовь как абстрактное переживание, а не физическое влечение к определенному индивидууму, задумался над парадоксами своих чувств, что отразилось в формуле «Odi et amo» («Ненавидя, люблю»), наверное самой знаменитой его строчки. Стихотворения даются в новом переводе Максима Амелина, заслуженно получившим звание «архаиста-новатора». Из предисловия: ...О жизни Гая Валерия Катулла Веронского [87 – 54 гг. до Р. Х .] не сохранилось практически никаких достоверных свидетельств. Все подлинные сведения о поэте содержатся только в его собственных произведениях. Катулл был выходцем из Вероны, провинциалом-транспаданцем, чей круг литератур- ного общения составляли такие же, как и он, провинциалы-земляки, живущие в Риме на птичьих правах, за исключением «коренных» римлян Ликиния Кальва [см. № 15 (XIV), 52 (LIII), 97 (XCVI)] и Манлия Торквата [см. № 61 (LXI), 68 (LXVIII)], которые для Катулла являлись не только друзьями, но и покровителями. Провинциалы были частично ограничены в правах и считались людьми второго сорта, какими бы богатствами, достоинствами или талантами ни обладали. Только в 49 г. до Р. Х ., уже после смерти Катулла, северные провинции получили все права римских граждан. Хотя отец поэта, по свидетельству Светония, и принимал некогда в своем веронском доме Гая Юлия Кесаря, ошибочно причислять Катулла к римской «золотой молодежи», склонной к одним лишь развлечениям и не слишком приспособленной к осознанному и трудоемкому творчеству. Вообще, все великие латинские поэты происходили из провинций. Столичный Рим, как республиканский, так и императорский, притягивал и собирал их отовсюду. Центростремительность Рима хорошо видна на фоне центробежности Древней Греции, где одни поэты постоянно передвигались по всей эллиноговорящей территории, а другие — могли никогда и не выезжать из родного города. Великая поэзия возникает на стыке нескольких культур с их этикой и эстетикой, обрядами и фольклором, обычаями и представлениями о красоте. Так, в поэзии Катулла столкнулись не только архаика Греции и новизна современного ему Рима, но и умеренная консервативность родной Транспаданской Галлии. Обнаруживается это прежде всего в языке и стиле. Его поэзию можно определить как поэзию отношений — отношений между человеком и богами, человеком и человеком, человеком и предметами, живым и мертвым. «Великие произведения искусства <…> имеют то свойство, что разные эпохи вычитывают в них не одно и то же, по разному толкуют их смысл. Происходит это не только оттого, что новые поколения читателей приносят новые понимания, но и оттого, что сами произведения уже таят в себе вполне законную возможность понимать их по разному. Потому то они и «вечны»... и обладают способностью к постоянному самообновлению», — верно заметил Владислав Ходасевич. Эти слова справедливы и по поводу поэзии Катулла, не превратившейся в «памятник древнеримской литературы». Для романтиков Катулл — романтик, для символистов — символист, для постмодернистов — нет большего постмодерниста. Александр Блок, например, находил у Катулла [см. № 63 (LXIII)] даже предчувствие грядущего христианства (возможно, не случайно единственный экземпляр «Книги Катулла Веронского» сохранился именно в монастыре). КНИГА КАТУЛЛА ВЕРОНСКОГО Первый свиток О Венеры и Купидоны, плачьте, сколько есть, все чувствительные люди! Воробей ибо мертв моей малышки, воробей, баловство моей малышки, кто дороже ей был зеницы ока, меда слаще и кто свою хозяйку так же знал хорошо, как дочка маму, кто, колен никогда не покидая, но порхая вокруг то так, то этак, ей одной лишь чирикал беспрестанно. Он спешит по дороге мрачной нынче в край, откуда никто не воротился. Будь неладен же, челюстями мрака Орк снедающий красоту любую, воробья, столь прекрасного похитив. О злодейство! о воробей-бедняжка! Ты причиной, что у моей малышки, опухая от слез, краснеют глазки! Назад в раздел |
|
|||||||||||||||||||||||||||||
; "СТИХОТВОРЕНИЯ")
