Драматургия Федерико Гарсиа Лорки, великого испанского поэта и драматурга, реформатора испанского театра, в таком составе издается в нашей стране во второй раз. Первое издание 1958 года, давно ставшее библиографической редкостью, впервые знакомило русского читателя с наиболее известными произведениями Лорки. В настоящем издании они также присутствуют, но большей частью в новых переводах, ориентированных на сценическое воплощение. Сверх того в книгу включены работы, еще никогда в нашей стране не публиковавшиеся, а в пятидесятые годы еще и не обнаруженные. Это незавершенные последние произведения Лорки «Сны моей кузины Аурелии» и «Власть».
В оформлении использованы рисунки Федерико Гарсиа Лорки.

Новая книга Бернда Бруннера состоит из увлекательнейших рассказов о том, как появился обычай ставить на Рождество и Новый год елку — в разное время и в разных странах. Если бы кто-нибудь из читателей увидел самую первую рождественскую елку, он был бы глубоко разочарован, так она не походила на нынешнюю нарядную красавицу, украшенную яркими игрушками, мигающими огоньками, сверкающими звездами и вдобавок необыкновенно приятно пахнущую лесом, зимой — и сказкой.

Строка из стихотворения Георгия Иванова, ставшая заголовком этой книги, очень точно отражает ее дух и смысл: лучшие сыны и дочери России упокоились вдали от родины — и, как правило, не по своей воле. О тех, кто похоронен на многочисленных русских кладбищах юга Франции, — последняя книга Бориса Михайловича Носика (1931—2015), тонкого ироничного прозаика, летописца русской эмиграции во Франции, автора множества биографий, включая жизнеописания Ахматовой, Модильяни, Набокова, Бенуа, Жуковского, Швейцера. Фото в книге – из семейного архива автора.

Книга давно полюбившегося русским читателям израильского писателя Меира Шалева — о саде, который автор посадил собственными руками. Сад этот — «дикий», в нем есть только растения, созданные самой природой. Это не советы садоводам, хотя и они здесь есть. Шалев словно разговаривает со своим садом, и мы погружаемся в состояние, которое испытывает человек, оставивший позади суетливый грохочущий мир и погрузившийся в девственную природу, в размышления о самом серьезном и важном — одиночестве и любви, радости и скорби, о нашем месте в мироздании.