Рохус Миш — последний. Последний, кто остался в живых из личной охраны Адольфа Гитлера. Последний солдат, покинувший бункер фюрера 2 мая 1945 года, в день, когда Красная армия захватила превращенную в руины столицу Третьего рейха. Один из немногих свидетелей, видевших бездыханные тела диктатора и его спутницы Евы
Браун, скрюченные на диванчике в бетонном склепе бомбоубежища. Офицер СС двадцати семи лет от роду, он был последним, с кем разговаривал министр пропаганды Геббельс перед тем, как в свою очередь покончил с собой.

У Патрика Модиано муза особая — Память. «Пленником прошлого» называли его критики, и за эти годы «плена» он подарил нам целый ряд шедевров — от «Площади Звезды» до «Доры Брюдер», а в 2014 г. был удостоен Нобелевской премии по литературе. Но в последних романах писатель обращается не к прошлому своей страны, а к своему собственному. И только легче, изящней, воздушней становится его проза.

Трудно найти человека, незнакомого с сюжетом знаменитой оперы Джакомо Пуччини «Мадам Баттерфляй». Отзвучали последние аккорды знаменитой оперы Джакомо Пуччини «Мадам Баттерфляй», упал занавес, и покидающие театр зрители поневоле задают себе вопрос: «А какой на самом деле была жизнь и судьба прекрасной гейши из Нагасаки, чья история вдохновила композитора? Японская писательница Рей Кимура предлагает нам свою версию этой истории - не столь трагичную, как в опере, ибо вероломно обманутая женщина не погибает, а продолжает жить, и глубоко трогательную, полную сострадания к героине.

Пьер Байяр в новой книге задается своим излюбленным вопросом: кто же настоящий убийца? Но теперь речь о шекспировском «Гамлете». Его «Дело Гамлета» предлагает разгадку тайны, вот уже четыре столетия не дающей покоя почитателям Шекспира, — вправду ли убийцей был Клавдий? Он утверждает: сколько читателей — столько и Гамлетов. Так ли уж плохо, что литературный герой во время прочтения «обрастает» личными впечатлениями и выбором каждого читателя, становясь его своеобразным «альтер эго»? И чем так плох «диалог глухих», то есть непонимание одного читателя другим? С редкой для научно-популярной литературы эмоциональной увлеченностью Пьер Байяр затевает с читателем интеллектуальную игру, привлекая на помощь фрейдизм и современную философию и заканчивая собственной, крайне неожиданной гипотезой о случившейся в замке Эльсинор череде жестоких убийств.