Анатоль Франс, член Французской академии и нобелевский лауреат, одним из первых ввел в роман игру мысли. Именно мысль ценит выше всего герой романа аббат Жером Куаньяр, библиотекарь и ученый, словно сошедший с полотен фламандских мастеров: поношенная, со следами частой штопки сутана, разбитые в кабацкой драке очки, разорванная шляпа. Сюжет в романе – не главное, повествование строится как серия диалогов, в которых заметно влияние философских повестей Вольтера. Взявшись обучать Жака Турнеброша, сына продавца мяса, латыни и греческому, аббат Куаньяр говорит с ним об окружающей жизни, об античной мифологии и истории – и доводит искусство диалога до стихии гротеска.

Авторы этой книги - Дмитрий Быков и его команда. В предисловии Д. Быков написал: "Поиск реальных авторов шекспировского канона или лучшего советского романа сродни поиску Бога — и потому ни один ответ никого не устроит. Точно так же ни одна реальная личность, подставленная на место Железной маски или автора «Слова о полку Игореве», не будет признана достоверно установленной, каких аргументов ни предъявляй... Аноним привлекателен не только потому, что любая тайна влечет человечество и назойливо требует как раскрытия, так и вечного сомнения (мир без тайн перестал бы внушать человеку религиозные чувства и утратил бы всю поэзию)..." Великие Неизвестные - вот герои этой книги.

Джон Апдайк (1932—2009) — один из самых значительных американских писателей второй половины XX века, лауреат двух Пулитцеровских премий (за романы «Кролик разбогател» и «Кролик успокоился»). Роман «Кентавр» увидел свет в 1963, когда Джону Апдайку было 32 года, а год спустя он был удостоен высшей в США литературной награды – Национальной книжной премии. Сам автор говорил о романе, что в нем древнегреческие мифы сплетаются с действительностью небольшого городка штата Пенсильвания 1947 года. У персонажей книги можно найти прототипы из числа обитателей Олимпа. В главном герое, школьном учителе естествознания Джордже Колдуэлле угадывается кентавр Хирон, сын Кроноса, изначально наделенный бессмертием, а в его сыне Питере — Прометей, которому, согласно преданию, Хирон отдает свое бессмертие. И, возможно, сам Апдайк, подросток из тех же мест и тех же времен.

Эта симфония по мановению дирижерской палочки легко превращала консерваторский зал то в Голгофу, то в тюремную камеру, где томится Дрейфус, то в белостокскую улочку, над которой реет белый пух погрома, то в каморку Анны Франк, то в ярмарочный балаган со скоморошьими дудочками, то в мрачные своды, под которыми происходит суд над Галилеем, то в московский магазин с тихо движущимися полупризраками женщин.

Весь консерваторский зал вставал, когда на сцену между музыкантами, стучащими смычками по пюпитрам, как-то боком начал протискиваться судорожно сжимающий собственные руки человек с чуть смешным петушиным хохолком, с косо сидящими очками – Шостакович.
Е.Евтушенко