Сборник рассказов «Удивительный хамелеон» шведской писательницы Ингер Эдельфельдт отмечен тремя самыми престижными литературными наградами Швеции. Романы и сборники рассказов И. Эдельфельдт очень популярны в скандинавских странах, она неоднократно удостаивалась различных литературных наград. Для ее прозы характерны глубокое проникновение в психологию человека, подробное описание тончайших движений души, богатство и выразительность языка. Шведская литературная критика назвала И.Эдельфельдт "зрелым мастером стиля, удивительным соединением Астрид Линдгрен и Франца Кафки".

Роман современной швейцарской писательницы, лауреата премии Шиллера. Герой романа, охотясь в лесу, обнаруживает мертвого человека и начинает читать найденный в его кармане блокнот — не понимая еще, почему этот умерший незнакомец и написанные им слова так захватили его. После чтения блокнота в нем начинают происходить глубинные внутренние изменения — окружающий мир будто бы меняет свои очертания, и герой с удивлением обнаруживает, что его взгляд на жизнь постепенно становится иным.

Строка из стихотворения Георгия Иванова, ставшая заголовком этой книги, очень точно отражает ее дух и смысл: лучшие сыны и дочери России упокоились вдали от родины — и, как правило, не по своей воле. О тех, кто похоронен на многочисленных русских кладбищах юга Франции, — последняя книга Бориса Михайловича Носика (1931—2015), тонкого ироничного прозаика, летописца русской эмиграции во Франции, автора множества биографий, включая жизнеописания Ахматовой, Модильяни, Набокова, Бенуа, Жуковского, Швейцера. Фото в книге – из семейного архива автора.

Химик по образованию, Примо Леви назвал рассказы по именам элементов Периодической системы Менделеева. Начав со своих предков-евреев, обосновавшихся в Италии в XVI веке, он вспоминает семейные предания, студенческие годы и страшные дни, проведенные в Освенциме.

Известный израильский писатель Амос Оз и его дочь, историк Фаня Оз-Зальцбергер, написали увлекательную книгу о еврейской ученой традиции — сначала устной, потом книжной — и о еврейской преемственности, основанной не столько на генах и даже не столько на религии, сколько на взаимоотношениях со Словом, серьезным и шутливым, возвышенным и обыденным, на искусстве повествования, ученого спора. Даже еврейская история, полагают авторы, является именно историей, то есть рассказом.