Новая повесть Киры Селезнёвой привлекает удивительной искренностью. Эта трогательная и драматичная история отношений двух подруг, которые познакомились еще детьми, развивается на фоне московской жизни конца сороковых — середины семидесятых годов минувшего века. Одна из героинь, красавица, многообещающая актриса, наделенная к тому же талантом художника, требует от второй постоянного внимания и помощи, которую неизменно получает. И все же судьба этой яркой женщины складывается печально.

Жонглируя прошлым и настоящим, Рембрандт умел превращать современников – слуг, соседей, собственную жену – и даже самого себя в библейских и античных персонажей. Грань между творчеством и повседневностью зыбка. О том, как решает Рембрандт этот вечный для всякого художника вопрос: искусство или жизнь, - рассуждает Цветан Тодоров (1939-2017), знаменитый французский философ, литературовед и семиотик, фигура знаковая в области гуманитарного знания. Второе эссе, входящее в книгу, посвящено извечно острой проблеме отношений искусства с категориями добра и зла. Оба эссе впервые на русском языке.

Книга давно полюбившегося русским читателям израильского писателя Меира Шалева — о саде, который автор посадил собственными руками. Сад этот — «дикий», в нем есть только растения, созданные самой природой. Это не советы садоводам, хотя и они здесь есть. Шалев словно разговаривает со своим садом, и мы погружаемся в состояние, которое испытывает человек, оставивший позади суетливый грохочущий мир и погрузившийся в девственную природу, в размышления о самом серьезном и важном — одиночестве и любви, радости и скорби, о нашем месте в мироздании.

Рохус Миш — последний. Последний, кто остался в живых из личной охраны Адольфа Гитлера. Последний солдат, покинувший бункер фюрера 2 мая 1945 года, в день, когда Красная армия захватила превращенную в руины столицу Третьего рейха. Один из немногих свидетелей, видевших бездыханные тела диктатора и его спутницы Евы
Браун, скрюченные на диванчике в бетонном склепе бомбоубежища. Офицер СС двадцати семи лет от роду, он был последним, с кем разговаривал министр пропаганды Геббельс перед тем, как в свою очередь покончил с собой.