Жак Ле Гофф (1924—2014), один из самых известных специалистов по Средним векам, в кратком курсе истории тела рассказывает о главном объекте дискуссий и конфликтов того времени, рассуждая о свободе, чувственности и сексуальности. Отношение к телу, угнетаемому и превозносимому, в Средние века было противоречивым и неоднозначным – от воздержания священников до наслаждения мирян, от устоев христианства до пережитков язычества, от моды в одежде до привычек в питании, от целибата до страстной любви.

Великий шведский писатель Август Стриндберг (1849–1912), властитель дум европейской интеллигенции. Основоположник современной шведской литературы и театра. Был необычайно популярен в России начала XX века. В сборник «Серебряное озеро» вошли повести и рассказы с отзвуками романтизма.

Авторская редакция знаменитого романа Ильи Ильфа и Евгения Петрова, восстановленная Александрой Ильиничной Ильф. В текст романа возвращены фрагменты, опубликованные в журнале "30 дней" и в первом издании, в том числе две главы и несколько значительных эпизодов, которые по вкусовым или цензурным соображениям были опущены при последующих переизданиях, а также включен ряд фрагментов из рукописного и машинописного вариантов романа.

Первый в России двуязычный сборник стихотворений Поля Валери включает полный русский перевод книги «Charmes» (1922) (куда входят такие шедевры французской поэзии, как «Кладбище над морем», «Пифия», «Шаги» и «Пальма»), небольшого собрания «Несколько стихотворений разных эпох» и посмертного цикла «Двенадцать стихотворений», а также стихотворения из сенсационной посмертной книги Валери «Корона. Коронийя. Стихи Жану Вуалье» (2008) — уникального свода любовной лирики, созданного великим французским поэтом в последние восемь лет жизни.

Новая книга известной российской писательницы Рады Полищук, продолжение саги о судьбе российского еврейства, попавшего в гигантскую мясорубку двадцатого века.

Первые книги этой саги – «Одесские рассказы, или Путаная азбука памяти», «Семья, семейка, мишпуха. По следам молитвы деда».

Лапсердак из лоскутов. А из чего еще можно сшить лапсердак – символ утраченного времени, если нет единого куска ткани, если даже самая прочная и самая невесомая в мире ткань – ткань воспоминаний – зияет гигантскими прорехами?

Словно лучом прожектора выхватывает писатель из тьмы забвения судьбы своих персонажей, полные тревог, радостей, печалей, мужества противостояния и веры.