Жан Кокто широко известен в России как драматург, эссеист, актер, режиссер, художник.  Его лирика известна меньше, хотя он уделял ей первостепенное место в своем творчестве, определяя другие литературные жанры, в которых работал, как поэзию в самом широком смысле этого слова. Лирика Кокто давно стала достоянием французской культуры ХХ века.

Среди изданий Кокто, вышедших в России в последние годы, это — первая книга стихотворений Кокто, представляющая практически все основные поэтические книги автора, вышедшие при его жизни.

ИЗ ПОСЛЕСЛОВИЯ:

Игорь Стравинский как-то признался, что при первых встречах Жан Кокто больше всего напоминал ему фельетониста, стремящегося сделать карьеру, – пишет составитель книги Михаил Яснов. – В течение всей жизни Кокто не раз доставалось от собратьев по искусству. В нем многое раздражало. Легкость, которую принимали за легковесность. Расположенность к собеседникам, которую трактовали как навязчивость. Любовь к формулировкам, которая казалась надменностью. Его попрекали богатством и пристрастием к роскошным мелочам.

В 1913 году появилась карикатура под названием «Уголок поэтов»: на ней Кокто был изображен в виде собачки, «служащей» на задних лапках перед кустом розы, где поэтесса Анна де Ноай, принадлежавшая к высшему парижскому свету, в виде бабочки обнималась с зеленым крылатым кузнечиком — Гарбриэлем д’Аннунцио. Сюрреалисты не переносили его на дух, считая Кокто фальсификатором, покусившимся на чистоту их учения. Левая пресса обвиняла его в чем угодно — от гомосексуализма до чуть ли не коллаборационизма в годы немецкой оккупации.

Между тем Стравинский, для которого Кокто очень быстро стал одним из первых французских друзей, отмечал, что тот оказался и одним из самых благородных и «обезоруживающе простодушных» людей. «В области искусства, — говорил Стравинский, — это первоклассный критик и новатор высокого ранга в театре и кино… Стравинский прозорливо вычленил у Кокто главное: метафорическое переосмысление реалий, деталей окружающей жизни, благодаря чему они превращаются в факт высокой культуры.

Малларме, Верлен, Рембо, Аполлинер — именно в них видел Кокто свои поэтические предтечи и не только не скрывал этого, но всячески подчеркивал: если вы внимательно прочтете стихотворения, собранные в нашей книге, то наверняка уловите реминисценции (и в оригинале, и — насколько это возможно передать — в переводе) из этих поэтов и аллюзии на их стихи. Его молодая, почти юношеская поэзия, собранная в первых сборниках, то и дело оглядывается на Верлена, а позже — на Рембо и Аполлинера.

В предлагаемую книгу вошли избранные стихи всего лишь из нескольких книг поэта, представляющих в основном первый период его творчества. Надеюсь, наряду с предыдущими публикациями (прежде всего вместе с переводами Б. Лившица, Г. Шмакова, Н. Рыковой, С. Бунтмана, А. Парина, Н. Шаховской, А. Давыдова, Ю. Покровской, М. Иванова) эти переводы внесут свою лепту в формирование образа «русского Кокто», поэта, чья пристрастная любовь, внимательная память и цепкий ум выстраивают своеобразную панораму французской культуры минувшего столетия.

Назад в раздел